пятница, 10 мая 2013 г.


«Город без наркотиков». Новый скандал. Полиция освобождает оттуда 26-летнего музыканта. Девушка его говорит, что он там удерживается насильно при том, что родители говорят, что это они его туда привезли и он там добровольно. Тут каждый раз, когда возникает такая ситуация, собственно, вопрос один – насколько политика и практика, которую применяет «Город без наркотиков» Евгения Ройзмана, насколько она эффективна? Должна ли полиция этому противостоять или нет?ф

А.ТРОИЦКИЙ: Ну, я думаю, что 26-летнему музыканту и его девушке просто расхотелось, точнее, захотелось раскумариться, так скажем, поэтому и возникла вся эта история. История вся крайне лицемерная, поскольку понятно, что Женя Ройзман делает очень полезное дело, делает его абсолютно не для себя. То есть, вот, нафиг надо состоявшемуся, умному, творческому и прочее, и прочее человеку Жене Ройзману держать взаперти какого-то 26-летнего придурка. Абсолютно ему это ни к чему, выгоды никакой ни материальной, ни моральной, ни садомазохистской, никакой. Он делает это совершенно искренне для того, чтобы помочь людям перестать быть наркоманами, в том числе чтобы помочь их девушкам и их родителям.

Является ли практика насильного удержания людей в каких-то лечебных учреждениях легитимной, мне сказать трудно. Но я знаю абсолютно точно, что в психбольницах удерживают. Более того, там решетки на окнах, их там связывают в смирительные рубашки, во всякие камеры с обитыми мягким стенами помещают и так далее. Что ж, значит, это тоже, что ли, не легитимно?

У Ройзмана тоже клиника, причем с очень четкой специализацией. То есть я абсолютно уверен в том, что если бы Евгений Ройзман был нормальным таким, путинским жополизом, то есть отстегивал бы ментам, отстегивал бы тем-сем, говорил бы, что мы с Владимиром Владимировичем за города без наркотиков и спасибо «Единой России» за то, что не дает нашему екатеринбургскому населению окончательно въехать в эту самую иглу и с ней сгинуть, и прочее, и прочее, я думаю, что у него не было бы вообще никаких проблем. Более того, сидел бы он в первых рядах всяких заседаньиц типа Общесоюзный или как там его, Общенациональный, общероссийский Народный фронт.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Общероссийский Народный фронт, да.

А.ТРОИЦКИЙ: Сидел бы там между Федей Бондарчуком и профессором Рошалем и прекрасно бы себя чувствовал, а его практику, вот то, что он людей оттуда не выпускает, говорили бы «И поделом им. Молодец, дядя Женя, делает правильное дело».

Но поскольку у Ройзмана несколько иные политические амбиции и иные взгляды, а главное, даже не в его политических амбициях, которых у него, строго говоря, таких особых и нет, насколько я могу судить. Дело просто в том, что он не является таким вот имманентным, таким, восторженным лизоблюдом и пресмыкателем при нынешней власти, а держится независимо дерзко и самостоятельно. Поэтому, разумеется, екатеринбургское начальство... Они там какую-то девушку-журналистку по имени то ли Алена, то ли Оксана гнобят.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Оксана Панова.

А.ТРОИЦКИЙ: Вот-вот-вот. Опять же, просто за то, что она честно выполняет свои журналистские обязанности. Точно также гнобят и Ройзмана, и его организацию «Город без наркотиков». Это все абсолютно ясно, шито белыми нитками. Ну, всякие фразы типа «Друзьям – все, остальным – закон», это уже стало, как бы, у нас таким, общим местом у всех журналистов, публицистов и так далее. Вот, в данном случае Ройзман стал очередным фигурантом вот этой истории «Что закон, что дышло». Что, вроде бы как, нехорошо держать людей взаперти и получите, пожалуйста, обыски, маски-шоу и прочие обструкции.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну вот вы описали какое-то количество, так скажем, симптомов или не симптомов (как угодно) того, что происходит сейчас в стране. А тут есть просто вопрос от нашего слушателя Энди про эстетику нынешнего периода путинизма. В частности, праздников, правда, вот... Энди обращает внимание на праздники. Насколько серьезно она отличается от эстетики 70-х? Если взять шире, в чем для вас вот эта вот эстетика путинизма?

А.ТРОИЦКИЙ: Вы знаете, эстетика путинизма для меня символизируется одним архитектурным сооружением. У нас в Москве в районе Сокола имеется такой дом, построенный такой вредительской гнусной организацией под названием Дон-Строй, дом под названием Триумф-Палас. Этот дом копирует сталинские высотки, то есть это типа, как бы, сталинская высотка. Но если сталинские высотки, особенно некоторые из них, в частности, МГУ на Ленинских горах, который аккурат из моего окна виден, или, скажем, высотка на Котельнической набережной, если это, на самом деле, очень впечатляющие архитектурные произведения, то вот в этом убогом Триумф-Паласе при том, что они старались скопировать, но как-то там то ли какие-то пропорции нарушены, то ли еще что-то, в общем, получилась какая-то совершенно несчастная, неказистая, такая, какая-то вся из себя кривенькая и тощенькая, и вызывающая исключительно чувство сочувствия и жалости какой-то, такая вот квази-псевдовысоточка. Вот это вот для меня есть символ путинской эстетики. То есть, как бы, претензии на высокий стиль, на что-то величественное, на что-то страшное, на что-то триумфальное и так далее, а также дворцовое и великодержавное, но в то же время сделанное абсолютно бездарно, убого и халтурно. Вот это вот путинская эстетика.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы сейчас прервемся буквально на одну минуту.

А.ТРОИЦКИЙ: А потом продолжим, ладно?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я думаю, что да, тему эстетики обязательно продолжим. Оставайтесь. Это «Особое мнение» с Артемием Троицким.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается «Особое мнение». Артемий Троицкий – главный герой сегодня этой программы. Так про эстетику. Вот есть этот монумент, который на деле картонная декорация.

А.ТРОИЦКИЙ: Да. Я, кстати, однажды, один раз в жизни меня туда занесло на какую-то вечеринку на верхний этаж, я там был внутри. Собственно говоря, впечатление усугубилось, потому что снаружи это, все-таки, какая-то псевдо, но сталинская высотка, а внутри это вообще хрущобы, то есть низкие потолки. Ну, то есть это просто караул.

Но эстетика – бог с ней. Я хотел бы, на самом деле, эту тему углубить и задаться вопросом о том, а что такое вообще путинская культура? Вот, ты никогда не спрашивала себя о том, was ist путинская культура? Вот, на самом деле, это же удивительный вопрос, потому что говорят о культуре, не знаю, литературе, искусстве сталинской эпохи, оттепели хрущевской эпохи, брежневской эпохи и так далее. Что такое культура путинской эпохи? То есть если этим вопросом задаться... Кстати, даже при Ельцине была своя культура, которая была четко совершенно порождена именно ельцинизмом, вот этой всей историей. Там было очень много всего интересного, там, от Пелевина в литературе до Кулика и Виноградова с Дубосарским в живописи, Балабанов, там скажем, в кино и прочее, и прочее.

Что такое культура путинской эпохи? То есть у меня, на самом деле, путинская эпоха даже как-то трудно так, оксюморонисто выговаривается, потому что, конечно, не хотелось бы, чтобы с этим прыщом было хоть что-то эпохальное связано.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, тем не менее.

А.ТРОИЦКИЙ: Тем не менее. Ну, скажем так, путинских времен. И оказывается, что, в общем-то, вся более-менее качественная культура из той, что создается в России в последние десятилетия, это или культура, имеющая совершенно четкую антипутинскую направленность, то есть такая сформулированная протестная культура, скажем, будь то проза Прилепина, Терехова, не знаю, Сорокина того же и так далее, куча фильмов, Театр Богомолова или даже Серебренникова и прочие. В общем, масса всего такого, как бы, антирежимного, с одной стороны. Но, с другой стороны, довольно много тоже неплохой культуры и всякое там артхаусное кино, интересные театры, интересная современная музыка, как бы вообще не имеющая отношения к путинизму абсолютно и находящаяся, как бы, в абсолютно параллельной плоскости по отношению к тому, что в стране происходит.

А что такое, собственно, путинская культура? То есть получается, что путинская культура – это Стас Михайлов в одно слово с маленькой буквы. Это проза типа графоманских там этих зомби, саг Лукьяненко, я уж не говорю про Дарью Донцову, Мединского.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Глуховский.

А.ТРОИЦКИЙ: Кто-кто?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Глуховский. Это, вот, «Метро», вот это вот всё.

А.ТРОИЦКИЙ: Я не знаю, кто такой Глуховский. Сорри.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Фантастика, там вот это вот всё. О’кей, хорошо, ладно.

А.ТРОИЦКИЙ: Нет, очень может быть, очень может быть.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, не важно.

А.ТРОИЦКИЙ: Я просто не настолько мазохистичен. То есть Лукьяненко я прочел, поскольку я снимался в его фильме.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, Бондарчука-то вы знаете Федора?

А.ТРОИЦКИЙ: Федя Бондарчук – это более сложная история, потому что Федя Бондарчук, он – парень талантливый. И на самом деле, я, скажем, считаю, что его фильм «Обитаемый остров» - он очень даже антипутинский. То есть, все-таки, он остался верен прозе братьев Стругацких. А братья Стругацкие – это вообще самые последовательные у нас, ну, если не считать публицистов типа Солженицына, самые последовательные у нас антитоталитарные писатели, да? И Федя, в общем-то, очень уважительно отнесся к их давней повести. Так что Бондарчука я бы даже в этот ряд бы не поставил. Посмотрим, что он потом снимет. Но последний-то его фильм – это, все-таки, «Обитаемый остров», если я правильно помню.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте, а так получается... Извините, что я вас перебиваю. ...что путинская культура, значит, вот, есть хорошие ребята, которые вам нравятся, но они против власти. Есть плохие ребята, которые вам не нравятся, они за Путина, а Бондарчук вам, вроде как, нравится, но вы не знаете, куда его отнести.

А.ТРОИЦКИЙ: Тань-Тань, мы просто говорим, что в любой период в каждой стране имеется как минимум 3 основных типа культуры. Это культура, как бы, народная такая, низовая и, как правило, она повсюду достаточно жлобская что у нас, что в Англии, что в Америке, что где. Такие вот эти культурные лепешки под названием «гамбургеры», да?

Значит, это культура официальная и это культура неофициальная, там, андерграундовая, передовая и так далее. В данном случае я говорю об официальной культуре. То есть, скажем, при Сталине были официальные писатели, такие писатели-сталинисты, да? Ну, возможно, Максим Горький, хотя, как бы, это более старая история. Там, скажем, Алексей Толстой, Фадеев, Константин Симонов и так далее. Илья Эренбург. Можно по-разному относиться к их произведениям, но то, что это были крупные писатели, то, что это были талантливые люди, и то, что помимо каких-то заказных вещей они сочиняли и какие-то очень, на самом деле, искренние, сильные вещи, несомненно. При этом, несомненно, это были представители культуры сталинского времени, официальной культуры наряду там со всеми писателями-диссидентами или, скажем, Булгаковым или Платоновым, которые, творя в это же время, ну, как бы, были против и, наоборот, выставляли какие-то контраргументы существующему строю. Такая же история была и при Хрущеве, и при Брежневе, и так далее. Так что, говоря о культуре путинских подлых времен, я говорю о том, что официальная культура Путина – это вообще непонятно что. То есть, на самом деле, это вот этот Галустян, Камеди Клаб с шуточками про секс-меньшевиков и нацменов, да? Или это какая-то совсем уж бредовая вся эта патриотическая какая-то идея, всякие маразмоиды вроде вашего любимца Проханова. В общем, это вообще непонятно что. В любом случае это что-то максимально низкокачественное, неубедительное и явно писаное или сумасшедшими, или на потребу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Скажите, пожалуйста, такое явление политическое и, возможно, культурное так же, как Владислав Сурков, это же путинская культура?

А.ТРОИЦКИЙ: Владислав Сурков – да, это путинские дела. То есть, естественно, как бы, он произрастал и корнями уходит во времена ельцинские, но расцвел он пышным цветом, разумеется, в нулевые годы. Да, это, конечно, путинское порождение.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Его уход о чем нам говорит? Уход из правительства.

А.ТРОИЦКИЙ: Его уход... Ну, во-первых, вот я помню, мы с Лариной только что говорили за кулисами перед передачей. Она меня спросила «Он все уже, уйдет, да?» Я сказал, что я считаю, что да, он уйдет, что Суркова больше не будет. То есть в политике на всей этой сцене Суркова больше не будет просто по той простой причине, что у нас в стране, по крайней мере, за годы советской власти и постсоветской власти сложился один не писаный, но железно исполняемый закон. То есть это как на зоне: если тебя один раз опустили, то все, то ты уже петух навеки и место твое у параши. Так что поскольку Сурков сейчас был, как бы, как я уже только что выразился, опущен, вот, опущен явно совершенно, то, естественно, он уже больше в этой сфере, он не поднимется. То есть я уверен, что у него много денег, и я уверен, что человек он амбициозный, так что может попробовать сделать что-то еще. За границей ему делать нечего, поскольку личность достаточно одиозная. То есть эмигрировать вслед за Березовским, естественно, он не станет. Значит, будет как-то худо-бедно существовать. Может быть, он попробует что-то сделать в бизнесе, может быть, он попробует что-то сделать на ниве культуры, может, писателем или поэтом заделается (у него же есть такие амбиции). Записал вот с этим, с Самойловым из «Агаты Кристи» альбом «Полуострова».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А он – талантливый, как вы считаете?

А.ТРОИЦКИЙ: Я не читал его произведений, то есть, на самом деле, жалко мне времени на то, чтобы Суркова читать. То есть я читал зато всякие обвинительные заключения им, ну, если не инспирированные, то как минимум санкционированные. Потому что, в принципе, вся эта история с Сурковым... Вот, после того, как его сняли, у меня был просто шквал звонков «Артемий, мы тебя поздравляем! Твоего врага Суркова поперли». Потому что ну вот у меня были все эти уголовные и административные дела, в основном, в 2011 году. Их было всего 7 штук. И насколько мне известно, то есть, есть там свои агенты в аппаратах, мне было известно, что все это шло, как бы, при благословлении Суркова. Но тем не менее, я никакого злорадства не испытал, потому что я прекрасно понимаю. Мне об этом уже тоже многие говорили, что то, что поперли Суркова, вовсе не означает, что следующие будут лучше. То есть следующий реально вот этот Володин – он еще хуже.

То есть тут, ведь, история какая? Давно уже подмечено, что люди талантливые даже при большом желании не могут создавать какие-то заведомо бездарные вещи. Кстати, у тех же Стругацких, по-моему, в «Гадких лебедях» есть шикарный пассаж на эту тему.

Сурков при том, что человек, конечно, плохой, несомненно плохой, но при этом он не бездарный и бесспорно умный. То есть все, кто его знают (я его, кстати, вообще не знал), все, кто его знают, все говорят, что, в общем-то, умный дядька, некоторые даже говорили «интеллектуал», хотя это вряд ли, по-моему.

Так вот умный человек... То есть если у него просто умные мозги, то есть IQ у него просто выше 90 пунктов, он заведомо не может делать какие-то глупые вещи, писать заведомо глупые, идиотские, контрпродуктивные законы, сочинять какие-то заведомо идиотские, безграмотные слоганы и прочее, и прочее.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почему? Это же вопрос целеполагания, процитирую я своего главного редактора.

А.ТРОИЦКИЙ: Нет, нет. Значит, опять же, у Стругацких очень убедительно описан весь этот процесс. Что да, то есть он хочет сделать какую-то явную бяку, какую-то бездарщину, какое-то жлобство и прочее. Но потом ему кажется «А вот это лучше бы чуточку сделать потоньше, вот, чуточку подредактировать, тогда вот это вот будет немножко, как бы, элегантнее, а вот это будет чуточку убедительнее, а вот это вот просто совсем глупо и это только принесет вред и так далее». В общем, начнет, как бы, вот это г**но как-то начнет усовершенствовать и какими-то цветочками усеивать, да?

Вот, Сурков, собственно, занимался этим. То есть он занимался всяким шитьем бисером всей этой г***ной путинской материи, да? И сейчас это уже просто не нужно. Сейчас это реально не нужно, потому что он работал, ну, не скальпелем, конечно, не хирург, но, скажем так, он работал маникюрными ножницами, да?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, достаточно тонкая работа.

А.ТРОИЦКИЙ: Да. А его последователи, там вот этот вот Володин, о котором сейчас много говорят... Я не знаю. Я, честно говоря, вообще не разбираюсь во всем этом террариуме. Но эти ребята – они уже действуют не маникюрными ножницами, они уже действуют тупыми кухонными какими-то тесаками. И поэтому, собственно, Сурков и оказался не у дел. То есть, как бы, да, он слишком... Он не слишком хорош для этой похабной работы, но он, все-таки... Все-таки, он тонковат, скажем так, умноват немного и так далее. И такие сейчас не нужны. То есть уход Суркова в каком-то смысле это просто лишний аргумент в пользу того, что нынешняя власть интеллектуально и профессионально стремительно деградирует. То есть это уже просто, это уже становится просто сборище дегенератов. Если раньше это было сборище подлецов, то сейчас это сборище подлецов-дегенератов.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы сейчас прервемся на этом диагнозе буквально на 3 минуты, а потом блицем пройдемся по новостям недели. Напомню, что это особое мнение Артемия Троицкого.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Напоминаю, что в гостях у меня сегодня журналист, музыкальный критик Артемий Троицкий. Давайте коротко по событиям недели. Ну, во-первых, на сайте у нас просили прокомментировать и поделиться своим мнением о митинге 6 мая на Болотной площади. На ваш взгляд, насколько это все прошло... Ну, слово «удачно», наверное, вообще некорректно, учитывая то, с чего начался тот день. Но как бы вы вообще оценили тот митинг?

А.ТРОИЦКИЙ: Я не был на этом митинге по семейным обстоятельствам. Там были очень многие мои друзья, и надо сказать, что все они (а это люди, мнению которых я доверяю), в общем-то, они остались довольны. Во-первых, народу было много. Вот тут я могу, кстати, сказать как опытный участник и организатор рок-фестиваля... Я вот так вот на глазок посмотрел то, что показывали по телевидению. Думаю, что было где-то 20-25 тысяч человек, не меньше (это точно). Но, пожалуй что, и не больше.

Во-вторых, были хорошие речи. Мне очень понравилась речь Леши Навального. Я считаю, была прекрасная речь. И, причем, вот он единственный, на самом деле, как бы ее очень правильно подвел к славной дате, ко Дню Победы, сказав, что вышвырнули мы гитлеровских оккупантов из страны, вот этих вот, новых немцев – их тоже вышвырнем. Вот это было, я считаю, очень своевременно и очень хлестко сказано.

С хорошей речью выступил Акунин. Говорил он, правда, о том, о чем я говорил уже давным-давно. То есть у меня, вот, первая у меня была речуга 5 декабря на Чистых прудах – это я с Владиком Монро в роли Путина выступал. А вторая у меня была 10 декабря, но не на Болотной площади – я был в это время в Питере, и там был аналогичный огромный митинг, самый большой из всех, которые проходили когда-либо в Петербурге. Кажется, это называется Пионерская площадь около ТЮЗа.

И я как раз, памятуя о том, что Петербург – это культурная столица, я воззвал там к петербургским деятелям культуры. На самом деле, имел в виду некоторых своих личных знакомых и даже друзей, в частности, Борю Гребенщикова. Я говорил о том, что «ребята, деятели культуры, инженеры человеческих душ и властители дум, и так далее, сейчас не то время, когда вы можете оставаться над схваткой. То есть в любое другое время – да, ради бога, будьте равно дистанцированы от народа, от партий, от правительства и создавайте себе нетленку и прекрасно себя чувствуйте, и молодцы. Но иногда в истории вашей родины бывают такие периоды, когда этого недостаточно. И сейчас именно такой период, когда надо четко определиться, по какую сторону баррикад ты находишься. Если ты определился, то уж надо воевать». И, собственно говоря, там я назвал очень многих питерских культурных деятелей и своих знакомых, и своих менее знакомых, там и Пиотровского, и Сокурова, и Борю, и так далее. Как раз с тем, чтобы они были со своим народом, а не с теми, кто этот народ гнобит.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кто-то внял вашему призыву?

А.ТРОИЦКИЙ: Никто не внял. Нет, ну, может, и вняли, но мне отчета, естественно, никто не давал. Я очень рад, что авторитетный писатель Акунин высказался на эту же тему и сделал это, на мой взгляд, очень убедительно.

Ну и вообще в целом, конечно, я так понимаю, что атмосфера уже не та. Мне, конечно, в прошлогодних митингах очень нравилась их карнавальность, очень нравилось то, что это было куражно, это было весело, это было очень рок-н-ролльно. Ну, то есть это соответствует просто моему менталитету, моему темпераменту и так далее. Я не политик, я, вот, мутоту эту политическую терпеть не могу.

Но с другой стороны, я понимаю, что уж если замахнулись на серьезное дело, хотят скинуть такое серьезное идолище, то, конечно, в общем-то, на одном кураже этого не сделаешь. Надо тут, все-таки, проявлять и умение, и упорство, и заниматься, на самом деле, политикой с какими-то более или менее профессиональными замашками, что у меня, естественно, никогда в жизни не получится, почему, как бы, я... Я тоже понял, что сейчас, ну, не мое время настало, так скажем.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тут просто вспомнили про оккупантов. Вчера в День Победы была акция, когда некоторое количество активистов развернули на Тверской, прямо поперек Тверской большой баннер, на котором было написано «Смерть кремлевским оккупантам». Тверской суд сегодня вынес уже первые приговоры – там сроки 10-12 суток. Как вы считаете, насколько эта, вот, в общем-то, короткая 3-минутная, но, в общем-то, заметная и яркая акция уместна в такой день как День Победы?

А.ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что это была смелая акция. Я полностью солидарен с этим лозунгом, солидарен на 100%. Встает тот же вопрос, что с Pussy Riot. Мне тоже очень нравится песня Pussy Riot «Богородица Дева, Путина прогони». И мы эту песню все время поем и во время застолий, и во время праздников и так далее. Вот, прекрасная песня, под каждым словом подписываюсь.

Насколько было уместно то, что спели ее внутри храма, тут уже есть сомнения, да? Есть какие-то ерзанья. Может быть, это лучше было сделать и в чуточку ином контексте.

Точно так же и с этим лозунгом. Может быть, это стоило бы сделать, скажем, не 9 мая, а, например, 8 мая, когда весь остальной мир празднует день победы над фашизмом. Потому что я не исключаю того, что среди ветеранов (не многих, к сожалению, оставшихся в живых) есть какие-то поклонники Путина. Думаю, что их очень мало, думаю, что они все в том числе и по тому, как с ними обращаются и видя все лицемерие вот это вот, которое наша власть выказывает в отношении ветеранов войны, да и вообще в отношении великой победы. Я думаю, что они знают цену всему этому дешевому путинизму. Тем не менее, не исключаю, что кого-то из стариков это могло покоробить. Это, конечно, было бы неприятно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще про события этой недели. В Якутске открыли памятник Сталину. Причем, там, насколько я понимаю, это уже 3-й памятник. Ну, бюст на колонне, но, тем не менее.

А.ТРОИЦКИЙ: Понятно. Ну, я думаю, что это все ностальгия по тому, что Сталина так в Якутию и не сослали. Вот, если бы Сталин закончил свои дни не на Ближней даче в Филях, а где-нибудь в вечной мерзлоте в Якутии с кайлом в руках, я думаю, это было бы очень справедливо. Ну, сейчас вот ставят в Якутии ему памятники в напоминание о том, как, в общем-то, несправедливо народ и история разобрались с этим преступником и убийцей.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Саратовская скандальная, прямо скажем, история, которая никак нас не оставляет. Районный суд Саратова несколько дней назад приговорил к суткам административного ареста юриста, который стоял с плакатом, надпись, якобы, неприличного содержания. Мелкое хулиганство, поэтому такое наказание. Собственно, надпись такая «Путин, пiдрахуй оставшейся свободы дни». Собственно, с украинского означает это, если переводить, «подсчитай».

А.ТРОИЦКИЙ: Да, я знаю, что такое «пiдрахуй», да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Странная история, но теперь вот уже третий день...

А.ТРОИЦКИЙ: А в ресторане «рахун» - это значит счет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...третий день все СМИ об этом говорят.

А.ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что саратовский судья просто сделал фантастическую рекламу слову «пiдрахуй», причем именно в сочетании с фамилией Путин. Ну, то есть, на самом деле, это очередной крошечный, но очень красноречивый штришок, характеризующий весь идиотизм и бездарность наших властей. Вот, Сурков бы понял, что ни в коем случае эту историю раздувать нельзя, потому что слова «Путин, пiдрахуй» вслед за этим повторят десятки, а, может быть, и сотни тысяч людей. Эти идиоты это сделали. Молодцы блогеры, журналисты и так далее, что дали этому максимальную огласку. Так что я так думаю, что «Путин, пiдрахуй» теперь станет, как это называется, мемом, гэгом.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мемом, да.

А.ТРОИЦКИЙ: Да, очень хорошо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это как история с Натальей Тимаковой, которая сказала про премьер-министра «Он вам не Димон».

А.ТРОИЦКИЙ: Ну да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Если помните.

А.ТРОИЦКИЙ: На самом деле, про Медведева даже ничего и говорить не хочу, лежачих не бьют. А «Путин, пiдрахуй», да, это очень... Да, и, кстати, именно в этом контексте – сколько тебе на свободе осталось маяться. Вот, думаю, что да. Это будет лозунг надолго.

Комментариев нет:

Отправить комментарий