суббота, 19 января 2013 г.

И начну со смерти Александра Долматова, российского ракетного инженера, неплохого инженера как говорят, который покончил собой в тюрьме Нидерландов после отказа в предоставлении политического убежища. Моя первая реакция была типа, ну, вот, знаете, мало ли у кого какой депрессняк, самоубийство – личное дело каждого. Но должна сказать, что по изучении вопроса я полностью переменила свое мнение, и, с моей точки зрения, самоубийство Долматова – это приговор отвратительной фарисейской системе массового воспроизводства люмпенов и осваивания государственных и благотворительных бабок, в которые превратились европейские центры помощи беженцам. 

Сначала коротко о сути дела. Долматов, ракетный инженер, член «Другой России» после 6 мая попал под чекистский пресс. Причем, в первую очередь от своего же собственного предприятия чекистов, которых там хлебом не корми, дай посадить врага России. Меня вот тут спрашивают, как он вообще мог выехать за границу, ведь, он работал на секретном предприятии, у них паспорта сдаются. Он соврал, что едет в Калининград, поставил турецкую визу, приехал в Голландию. Почему в Голландию? Там, ведь, получил убежище Денис Солопов, который... Почему в Голландии получил убежище Солопов? Помните историю с закидыванием анархистами камнями химкинской администрации? Как мне замечательно сказал сам Солопов, никакие другие формы диалога с химкинской администрацией были невозможны. 

Ну вот после этого диалога Солопов убежал на Украину, там его арестовали, хотели выдавать Москве. Но тут вмешалась ООН, разослала вопросы, кто примет Солопова. Ему предоставили убежище в Голландии. И, вот, Долматов прилетел к Солопову (там, коллеги по партии), подумал «Вот, где я прилетел, там и останусь». Подал на убежище, перебрался в нормальный лагерь. 14-го декабря должно было быть вынесено решение о предоставлении или непредоставлении ему убежища. Причем, Солопов был на связи, Долматов был весел. В середине декабря Долматов пропадает. Теперь выясняется, что а) ему отказали, б) посадили в тюрьму, в) после этого перевели в другую депортационную тюрьму возле аэропорта Скипхол. После этого он дважды пытался покончить жизнь самоубийством. А его посадили в камеру для пытающихся покончить жизнь самоубийством, он-таки покончил. 

Вот гражданские власти до сих пор нам не удосужились объяснить, что сделал стопроцентный диссидент, чтобы угодить в тюрьму, на каком основании его хотели депортировать, а если нет, то почему он содержался в депортационной тюрьме? И я должна сказать, что депортационная тюрьма – это вам не голландская тюрьма, где сидят голландские граждане. Человек приехал за свободой, а попал в гадюшник в одно место с депортируемыми сомалийскими наркоторговцами и какими-нибудь там арабскими бандитами. Да? 

Вот сейчас вся эта перепуганная бюрократическая тусовка врет, что самоубийство Долматова – это личная история, она не имеет отношения к тому, что он сидел в тюрьме. 

Человек ехал за свободой, думал, что будут соблюдать права человека, попал в этот ад (это реальный ад). Даже из предсмертной записки непонятно, что в ней написано, реально непонятно, нельзя понять, какие события за ней стояли. Но понятно, что депрессняк был именно из-за этого. 

Но самое главное другое. Ну, понятно, если бы Долматов попросил убежище в Перу. Там, что взять в Перу? Оно к этому не приспособлено. Но эта страна называется Голландия. Зайдите на все эти сочащиеся патокой сайты ООН и Голландии по помощи беженцам. Вы узнаете, что за прошедший год в Голландии попросили убежище 14 тысяч человек. Им помогали 7 тысяч волонтеров. Как у Хлестаковая. 7 тысяч одних волонтеров, 640 сотрудников Совета голландского по беженцам. Совет радеет о всех, - цитирую, - кто покинул свой дом из-за войны, насилия, сексуальной ориентации, национальности и религии, и помогает им построить новые жизни. 

Значит, Совет получает деньги от государства, не только. 42 тысячи жертвователей. Другие деньги. 10 миллионов евро, например, получилось у него от лотереи. Только бельгийский региональный офис организации ооновской помощи беженцам, в которую входит Голландия, в прошлом году успешно освоил 15 миллионов долларов. 

Удивительно интересно читать отчеты этого Совета. Украшены, естественно, изображениями улыбающихся чернокожих детишек или арабских женщин. Нет, вернее, наоборот, потому что арабских женщин они, на всякий случай, без паранджи не изображают. 

Да, там черным по белому написано, что Совет поможет ищущему убежище, - цитирую, - определиться, достаточно ли он психологически подготовлен с интервью с иммиграционными властями. В переводе на русский: поможет лучше соврать. 

Совет выражает недовольство, что иногда люди, приезжающие на воссоединение семей, получают отказ, потому что их истории недостаточно связные. В переводе: то есть если Мохаммед заплатил Али, чтобы Али назвал его своим отцом, а это не так, и иммиграционные чиновники выявили, что это не так, то Совет этим недоволен – он считает, что все равно они все должны остаться в Голландии и получать там очень существенные деньги. 

Аян Хирши Али. Сочинение, которое я вам всячески рекомендую, в своей книге, по-моему, это было в книге «Восставшая», такая сомалийский Дидро в юбке, которая тоже в свое время приехала в Голландию, как раз просила политическое убежище. Она даже потом стала депутатом в голландском парламенте. Потом, когда выяснилось, что она всерьез принимает свободу слова и пишет об исламе то, что думает, так вот ее выперли из Голландии и выперли из парламента. Так вот Аян описывает голландскую систему помощи беженцам изнутри. 

Она описывает, как она, 20-летняя девочка, которая ни разу в жизни не держала в руках денег, получила в свое распоряжение халявную квартиру, деньги на мебель, неограниченный кредит. Кстати, почти все мигранты тут же влезают в долги по всяким глупостям или деньги посылают родственникам. Еще 80 гульденов в неделю. А когда она попыталась пойти работать, эти деньги у нее отняли. Ну, за покрытие расходов, которые понесет за нее доброе государство. 

То есть под видом помощи беженцам действует вот эта машина по перемалыванию их в люмпенов. И чтобы без иллюзий. После 11 сентября в Голландии, особенно в городе Эде беженцы праздновали уничтожение башен-близнецов. Больше половины голландских мусульман по данным опросов его одобрили. 

И со времени Аян положение не изменилось, только вместо гульденов, конечно, теперь евро, на беженца тратятся тысячи евро. Большая часть, естественно, всякие курсы по социализации. Хотя, знаете, как социализировались люди, попадавшие в Америку в XIX веке? Лопата в руки – лучший курс социализации. 

Ну, плюс еще выдают на руки 600 евро и отнимают, если человек начинает работать. Да? Ну, правда, еще, конечно, надо сказать, что поскольку ситуация подошла к критической черте, и в Голландии самым распространенным мужским именем у новорожденных мальчиков стало Мохаммед, то бюрократы этой фабрики по производству люмпенов пытаются перейти на другие источники стратегического сырья, в частности, летом они заявили, что они предоставят убежище, внимание, египетским коптам. Причем, конкретному просителю не надо будет предоставлять доказательства, что он обращался к полиции за защитой. 

То есть 10 миллионов евро, 640 сотрудников, 7 тысяч волонтеров. По 20 волонтеров на человека, если считать по тысяче беженцев в месяц. Вот, где все это было, когда Долматов убивал себя? Вот, стопроцентный диссидент не понадобился этой фабрике, потому что он был штучный товар, он был реальный политический диссидент. А этой фабрике нужно сырье. 

И если вопрос, что делать, ответ очень простой. А вы знаете, давайте не платить политическим беженцам деньги. Прекрасно. Вот, человек приехал, вы ему подарили жизнь, вы ему подарили гражданство. В конце концов, он же приехал не за тем, чтобы сидеть нахаляву. Это отрежет одну половину беженцев. 

Другая проблема, конечно, заключается в том, что большая часть людей, которые признаются беженцами, они не являются политическими противниками того или иного режима. Копты, действительно, страдают в Египте, но они страдают не потому, что они что-то делают, а потому, что они – копты. И, соответственно, возникает вопрос, а почему же этим людям надо предоставлять те условия, которыми они не пользовались у себя дома? Почему если там ты – пигмей, живешь в какой-нибудь африканской стране, тебя едят банту... Ну, едят банту пигмеев. Да? Вот, ты попросил политического убежища в Голландии, потому что тебя едят. Ну, согласитесь, ну, пигмей-то живет не в очень хороших условия. 

Короче, да? Вот это приговор этой абсолютно фарисейской машине, которая под видом помощи беженцам, якобы, на самом деле, плодит люмпенов, которые зависят от этого государства. И Долматов ей не подошел, потому что, ну, он – штучный товар, а ей нужно, чтобы по 5 миллионов заезжало. 

+7 985 970-45-45, и продолжается забота нашего государства о детях, так ярко выразившаяся в принятии сиротского закона. В Кирове третьеклассник вошел в автобус, кондукторша попросила с него 15 рублей, потому что у него рюкзак был тяжелый. Ну, представляете себе, сколько может 10-летний мальчик нести за спиной. 15 рублей ему взять неоткуда было, тогда эта тетка выпихивает его из автобуса так, что он падает спиной о тротуар... Ну, могла бы вообще и, в принципе, и убить как Мирзаев Агафонова. 25 градусов мороза. Как часто ходят автобусы в Кирове, понятно. Мальчик приезжает домой, заболевает. Что полиция? Они не могут найти кондуктора автобуса. Так тяжело кондуктора автобуса, который каждый день ходит этим маршрутом. Часть номера мальчик запомнил. Это невыполнимая задача. 

Это я к вопросу о положении детей в России и в Америке. Представьте себе, могла ли бы такая история произойти в Америке? Ну, там как в анекдоте. Во-первых, не было патронов. Во-первых, американский мальчик едет домой в школьном автобусе. 

Второй эпизод заботы. Больница №31 питерская, расположена на Проспекте Динамо, в одном из лучших мест элитного Крестовского острова. Управление делами президента забирает больницу себе, в том числе от детей, больных онкологией. 

Вот, когда мне позвонила питерская журналистка это прокомментировать, она меня спросила «Ну, почему они опять на эту мозоль наступают?» Ну, вот, мне было ей нечем ответить, потому что они не считают, что это мозоль. Ну, как же, ну, вряд ли господин Кожин рефлексирует. Ну, ясно ему, ну, как разумные люди могут быть против того, чтобы место, где спасают детей, было отдано управлению делами президента? Ну, это же ясно, что против этого могут быть только американские шпионы. 

И третья история совершенно потрясающая, которую нам рассказали в качестве положительного примера и у меня мороз побежал по коже. Это история про 20-летнего Алексея Корниенко, воспитанника детдома в Приморье. Значит, заметьте, ему уже 20 лет, который в 10 лет, родившись без двух рук и ноги, начал рисовать левой ногой. И рисует он достаточно неплохо. Он плохо говорит, и нам преподносят в качестве большого счастья, что в 20 лет мальчик поедет в Питер, где ему сделают протезы. Вы вдумайтесь: эта новость – она взрывает мозг. 

Вот, представьте себе, что мальчишка в Америке, который в 10 лет начал рисовать левой ногой. К 10 годам, тем более к 20-ти был без протезов. Значит, эти протезы можно было сделать и их сделали только в 20 лет? Вы представляете себе, что вынес этот мальчик до 20 лет? А как вообще с ним обращались до 10-ти? Да? Он не говорит. Да, я понимаю, что там правое полушарие, левое полушарие, можно рисовать хорошие картинки, но у тебя могут быть проблемы с левым полушарием. Вот, Шнитке, кажется, говорил, что он после инсульта лучше стал писать музыку, потому что ее пишет правое полушарие. У Эйзенштейна было залито левое полушарие мозга после инсульта, как выяснилось после его смерти. Ну, наверное, все-таки, если человек в 10 лет сам начинает рисовать картинки, у него должен быть некий уровень абстрактного мышления, который, скажем... А компьютер ему давали? 

То есть когда себе представишь, какая сила должна быть заложена в мальчике, чтобы, имея одну ногу, научиться ею рисовать и в этой стране только к 20-ти годам (так и быть) ему сделают протезы... И это подается в качестве положительной новости: «Смотрите, какие мы хорошие. Мы протезы сделаем». 

+7 985 970-45-45, и у меня очень много вопросов про убийство деда Хасана. Вы знаете, меня вот что поразило в некоторых комментариях. Рассказы про вот эти вот воровские традиции. Потому что, конечно, я понятия не имею, кто убил Деда Хасана, но поскольку его убивали не первый раз, то после последнего покушения, насколько я понимаю, он заявлял сначала в своем ближайшем окружении, что это дело рук Таро, Тариэла Ониани. Правда, потом он стал подозревать другого человека, Ровшана Джаниева – это человек из окружения некоего Мираба Сухумского, который был раскоронован Дедом Хасаном за связь с органами. 

Меня в свое время вот это немножко поразило, потому что Таро Ониани считается тем человеком, через которого Нино Бурджанадзе (а Ониани всегда был близок вот этой кутаисской семье ее) держала связь, могла держать связь с людьми из Кремля. При этом Таро сидит. Опять же, по крайней мере, как пишет наш более опытный на эту тему эксперт Сергей Канев в «Новой газете», говорят, что все тот же Дед Хасан посадил его за 1,5 миллиона, бизнес Таро раздербанен чекистами. И вот это совершенно потрясающая история, на мой взгляд, о том, что в путинской России нет никакого отдельного воровского мира, не осталось. Как в СССР или даже как в лихих 90-х. Вот, есть какой-то единый сплав криминала и чекистских кланов. И при каждой посадке или убийстве совершенно непонятно, где, собственно, враждуют между собой криминальные кланы, а где враждуют между собой кланы силовиков. 

И обратите внимание, большие преступники у нас обычно овеяны неким ореолом, ореолом справедливости. Помните, как в «Крестном отце» гробовщик Бонасера, у которого молодые подонки искалечили дочку, идет просить о справедливости Дона Вито. 

Пабло Эскобар, между прочим, пользовался в родном Медельине необычайным уважением. Оплачивал бедным учебу, лечение, деньги раздавал. Кстати, это было легко, потому что 10% наличностью у Эскобара физически сгнивали. Так что бедные легко забывали, что они бедны, потому что в Медельине и Колумбии нет экономики, а помнили только, что Пабло помог дочке. О сицилийской мафии я там не говорю. Лавочник платит за крышу. Но если там какой-то идиот-наркоман пойдет и ограбит его лавку, то этого идиота-наркомана ему завтра приведут на поводке. Понятный эффект, потому что там, где нет государства, люди, боящиеся убивать, занимают его место – на этом основана теория стационарного бандита... Вот, Роберт Гвискар грабит Италию, но когда он становится герцогом, он начинает защищать своих дойных коров от других грабителей. 

Так вот обратите внимание, что основной особенностью российской преступности времен Путина, является то, что она этой функции не выполняет. Вы не можете обратиться к бандиту за защитой от чекистов, потому что современный российский бандит – это часть ментов и чекистов. Он – их агент и их инструмент. 

Вот, представим себе, что... Вот, только что пронеслась история. В Пятигорске следователь Капчук убил женщину, получил 2 года условно. Он никак не мог получить 2 года условно, потому что он сбежал от следствия, он прятался, он был в состоянии алкогольного опьянения. Женщина шла даже не по проезжей части, а по тротуару. Да? Вот, следователь Капчук получил 2 года условно – это произошло ровно после того, как у нас Дмитрий Анатольевич Медведев сучил ножкой и кричал «Всем позор! 15 лет!» И Госдума говорила, что у нас там стали страшные водители. Ау, Госдума? Вы вот там вот, когда пьяный простолюдин снес остановку на Минской улице, кричали. Что же вы теперь молчите, набрали воды в рот по поводу следователя Капчука? Ау? 

Так вот представим себе, что родственники этой женщины как Америго Бонасера приходят к какому-то местному авторитету и говорят «Вот, отомстите». Что, авторитет отомстит? Ха! Конечно, нет, потому что его тогда тоже посадят. 

Была замечательная история в городе Искитиме. Там местный авторитет Александр Григорьев стал бороться с цыганами-наркоторговцами. Пока Гриня авторитетствовал, проблем у него не было. Как он стал бороться с наркотиками, его посадили. 

Кстати, в годы перестройки Робин Гуды у нас были и там периодически всем рассказывали какую-нибудь историю про старого вора в законе в Ростове, который выступил в роли Вито Корлеоне, когда к нему пришел отец изнасилованной девочки. Но сейчас эти ребята не могут выступать против беспредела ментов и чиновников, потому что сами являются членами «Единой России». У нас что, бандит если хочет отобрать бизнес, он кого-то нанимает, запугивает? Он нанимает ментов и кошмарит лоха. 

Была в прошлом году замечательная история. Некий местный авторитетный бизнесмен Аронсон и его сын, оба – боксеры, избивают в Подмосковье братьев Зориных у входа в супермаркет. Все это пишется на камеру, видно, как бьют они лежачего, сладострастно хакая. Причина – за полчаса до этого один из братьев Зориных, внимание, недостаточно быстро перебежал дорогу перед джипом товарища Аронсона. То есть полчаса, вот, Аронсоны... А потом увидели его и наказали. 

Что было потом? Правильно, суд, несмотря на видеозапись, признал Зорина виновным в избиении Аронсона. Лежал, гад, на земле и бился животом о носок сапога. Кто такой Аронсон? Правильно: член «Единой России». Кто у нас единоросска Максакова? Правильно, гражданская жена Тюрика. Кто у нас Андрей Скоч? Правильно, тоже единоросс. И когда нам испанская полиция сообщает, что там арестованный Петров, который в Испании арестован, общался с русским министром, у нас же там не возникает вопрос, кто в этой паре был, на самом деле, главнее. То есть вот это важный культурный феномен. 

Я уже говорила о такой штуке, которая называется «дилемма узника». Дилемма узника – это вопрос о том, что выгодно, сотрудничать друг с другом или кидать друг друга. Вот, простейший вариант дилеммы узника, я его когда-то рассказывала. Вы – птица, вам надо чистить клювом перья от паразитов, ну, на макушке вы их почистить не можете. Ну, что делать? Выход простой – там, я почешу хохолок тебе, ты почешешь хохолок мне. При этом понятно, что если ты почистил хохолок товарищу и тебе почистили, вы оба в выигрыше. Если ты не почистил и тебе не почистил, вы оба в проигрыше. Но самый большой выигрыш получается тогда, когда тебя почистили, а ты – кинул. Он – лох, он почистил, а ты – кидала, ты умен. При этом если в популяции кидалы все, то альтруисты в ней не выживают, потому что в популяции кидал кидала является единственной эволюционно стабильной стратегией. 

Вот, проблема России заключается в том, что в ней к власти пришла одна конкретная питерская популяция кидал. Не важно, кто в ней были менты, а кто бандиты. И их эволюционная стратегия доминирует полностью, и в мире погон и, кстати, в мире криминала. Потому что они даже не являются сообщающимися сосудами – это сплав. Да? Если у тебя лавка, ты платишь крыше, это не значит, что тебе как в Палермо приведут ограбившего тебя наркомана. Да тебе рассмеются в лицо, если ты такое скажешь. Если на тебя наехали, то это не значит, что бандиты или менты, которые являются твоей крышей, пойдут за тебя биться. Они скажут «Это твои проблемы». А за что ж ты платишь им? А за то, чтобы не наезжали они. 

Вот, поразительно, но все авторитеты 90-х, которые могли бы претендовать на роль Вито Корлеоне, они убиты или умерли. Убит Александр Хабаров, погиб Антон Малевский, застрелили Япончика. Последним оставался как раз Дед Хасан, потому что, все-таки, надеюсь со мной согласятся, ну, никак его нельзя было назвать полностью интегральной частью вот этого вот криминально-полицейско-единороссовского месива. Даже несмотря на историю с посадкой Ониани. Не плавать в этих помоях Дед Хасан не мог – все-таки, они приезжали к нему там на приемы в ресторанчик. Но, все-таки, вершиной своей он, конечно, поднимался над этой помойкой. Вот, убили и его. Перерыв на новости. 

НОВОСТИ 

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа». И совершенно потрясающая история, за которой я всем моим слушателям рекомендую внимательно следить – это история с Андреем Сухотиным, корреспондентом «Новой газеты», которого на 48 часов задержали за нападение на некоего гражданина. 

Рассказываю историю вопроса. 26 декабря «Новая газета» отмечает новогодний корпоратив в соседнем с изданием ресторане на Потаповском переулке, отмечают весело. Корреспондент «Новой» Андрей Сухотин вместе с Юлией Полухиной, адвокатом Леонида Развозжаева, Ченидзе и еще там был друг этого адвоката, после корпоратива заходят в газету, ну где-то в половину 12-го они покидают редакцию Потаповский, 3 и пешочком идут в ночной клуб, куда они, собственно, приходят минут через 40. 

28-го, через день в «Новой» появляется некий Андрей Вешняков в сопровождении адвоката, в сопровождении ментов. Всего в «Новой» в этот день побывало 3 мента. Обратите внимание, 28 декабря. Больше ментам делать нечего. 

Господин Вешняков утверждает, что вечером 26 числа где-то в 23:50 его избил и ограбил журналист «Новой газеты». 

Значит, возникает несколько вопросов. Вопрос первый, что гражданин Вешняков делал в полдвенадцатого на Потаповском переулке? Согласитесь, там небольшое количество ответов – «Я там живу», «Я шел в гости», «Из гостей», «Я был в ресторане». А ответ господина Вешнякова на очной ставке (вы только не падайте), он поясняет, что в 6 часов вечера он сел в метро на станции Университет, чтобы доехать до своего дома, который за метро Кузьминки. По дороге он захотел, простите, пописать, с каковой целью вышел на станции Красные ворота. И вот после этого он 5,5 часов бродил по улицам и случайно зашел на Потаповский переулок. То есть господин Вешняков не может объяснить, с какой целью он находился на Потаповском переулке, переводя на русский язык. Тем более, что Красные ворота не едут на Кузьминки, если ты едешь с Университета – это невозможно. 

Возникает второй вопрос. А как господин Вешняков узнал, что его ограбил журналист «Новой газеты»? Ему предъявляли при этом удостоверение? На это господин Вешняков отвечает, что, внимание, он на следующий день около двух часов дня пришел в это самое место, надеясь разыскать обидчика, и увидел, как обидчик входит в дверь «Новой газеты». 

Тут господин Вешняков просто врет, потому что, во-первых, Сухотин был в редакции в этот день, но пришел в 6 часов вечера – это зафиксировано видеокамерами. Ну, конечно, может быть, он зашел, а потом 4 часа ходил во дворе как господин Вешняков. Да? Господин Вешняков же ходил 5,5 часов между Красными воротами и Потаповским переулком. Но, все-таки, вряд ли. Да? А во-вторых, кстати, еще возникает такой вопрос: чего, все-таки, Вешняков решил, что это сотрудник «Новой газеты», потому что в здании еще несколько организаций, включая, например, ГИБДД. Да? Вот, если вам навскидку сказали, что кого-то избили, это гибддшник или журналист «Новой газеты»? 

Ну, вопрос третий, самый главный. Почему, собственно, менты это стали расследовать? Вот, вы представьте себе российских ментов, которые, ну, просто никогда не заводят дело, если могут. 26-го, ночью к вам приходит довольно странный субъект, у которого постоянно меняется поведение, у которого блестят глаза разно, и рассказывает вам, что он вышел в 6 часов из метро, пардон, пописать, а через 5,5 часов его ограбили. А, нет, на тот момент еще господин Вешняков не говорил, что его ограбили, он только сказал, что его побили. Но когда ему предложили снять побои, он сказал, что «нет, я поеду домой снимать побои». 

Что происходит дальше? Этот человек несколько дней ходит по редакции в сопровождении ментов и адвоката. Ну, откуда у такого персонаж адвокат, там тоже... И, наконец, указывает на Сухотина. 

Что это, с моей точки зрения? С моей точки зрения это значит, что близятся съемки «Анатомии протеста 3». Вся эта история не выдерживает просто никакой критики. По деталям. 

Да, еще там же, ведь, понимаете, когда все эти четверо человек шли, которые, якобы, избивали этого несчастного Вешнякова, то там куча видеокамер по дороге, в том числе видеокамера на Потаповской, 7, которую менты почему-то не изъяли. То есть совершенно замечательно: есть избиение, которое состоялось на Потаповском, 7, над ним стоит видеокамера, видеокамеры менты не изымают, но вместо этого они приходят несколько раз в «Новую газету» перед Новым годом, когда они уже все оторвались. А потом требуют, внимание, передать им все дела на сотрудников «Новой газеты», все их фотографии, все их мобильные телефоны и вообще все-все-все. 

Значит, вот как я уже сказала, моя мысль такая. Вот, собственно, поэтому ясно, что это... Я не могу это назвать провокацией, потому что это очень глупо устроено. Такое впечатление, что 90% денег... Что это можно было сделать гораздо лучше, просто там 90% денег украли, нашли какого-то совсем завалящего товарища. Но если представить себе, как это будет выглядеть в «Анатомии протеста 3», ну как же? «А журналисты «Новой газеты», между прочим, - будет авторский такой текст, закадровый, - подозреваются, вы не поверите, в грабежах. 26-го числа состоялся корпоратив, после которого 4 пьяных журналиста...» Понятно, что несложно вычислить, когда будет корпоратив в «Новой газете». «Вот сделали такое». И дальше идет синхрон самого Вешнякова, у которого, я надеюсь, в этот момент конкретный будут правильно блестеть глаза, у которого на этот раз не будет нарушенная моторика. И, собственно, что дело рассыпется в суде, никого не волнует. Вот, посмотрим, буду я права или нет. Но в любом случае должна вам сказать, что это, на мой взгляд, немножко новый этап, если я права, потому что первая «Анатомия протеста», как вы помните, у нас... Там были провокации, но там по их следам не заводились уголовные дела. 

Тут вот на этой неделе пришел и мне, и Навальному замечательный ответ из ФСБ о том, что, вот, да, на «Анатомии протеста» показывали, как раздают деньги за участие в оппозиционном митинге, якобы американцы, но ФСБ не нашло в этом состава преступления, читай «мы раздавали сами». 

Была вторая «Анатомия протеста», по итогам которой было уголовное дело против Развозжаева. Но там хотя бы чего-то было. Да? С Гиви Таргамадзе Развозжаев встречался. 

А, вот, это ребята прогрессируют. До какой степени они будут прогрессировать, сказать сложно, но в любом случае вот эти неизвестные творцы из НТВ, такое ощущение, что вот эти ребята уже являются не отражением, а, так, двигателем нашей новейшей российской истории. 

+7 985 970-45-45 и тема, о которой я давно хотела поговорить. Перед самым Новым годом нам объявили под шумок, что в Санкт-Петербурге закончено расследование дела о смерти в полиции 15-летнего школьника Никиты Леонтьева. Это к вопросу о заботе власти о детях. Помните, именно из-за этого дела уволили Михаила Суходольского. И первоначальная версия убивших Никиту Леонтьева ментов была такая, что он, видите ли, украл кошелек у женщины. Менты это дело расследовали, поймали его, женщине они кошелек отдали, что заведомо невозможно, потому что это материальное доказательство. Ну вот перестарались, мальчик то ли был наркоман, то ли еще что и вот он в полиции умер. Потом, первое, выяснилось, что мальчик не наркоман, второе, журналисты «Фонтанки», в частности Евгений Вышенков, очень легко раскопали, что эта история совершенно не клеится. Так же, как не клеится история господина Вешнякова, гораздо менее трагическая. Потому что женщина эта – агентесса этих троих ментов. Они были в ту ночь дико пьяные, они отмечали что-то там у себя. 

То есть эта бомжиха... То есть, видимо, трое ментов просто избили мальчика до смерти, ну, он шел мимо, он им не понравился (не знаю что). После этого, когда они опомнились и поняли, что сделали, надо было как-то прикрыться, они позвали эту свою агентшу, сказали «Скажи, что он у тебя украл кошелек». И потом они давали разные показания. Окончательная их была версия, что он прямо на глазах ментов украл кошелек и они его догнали, отобрали, вернули кошелек женщине. 

Почему я это говорю? Потому что следствие, которое все это расследовало дело, которое, заметим, в течение 5 минут раскрыл Евгений Вышенков, журналист «Фонтанки.ру», все-таки, решило, что Никита Леонтьев был виноват в грабеже. Картина маслом. Представьте себе троих пьяных ментов, которые сидят в отделении, и к ним вваливается бомжиха, говорит «У меня украли сумочку» и они пошли это расследовать. Ща! 

Кстати, абсолютно аналогичное дело сейчас, слава богу, не такое по последствиям слушается в питерском суде. Это дело 52-летнего художника Юрия Красева, который по версии следствия (это очень известный художник, Митёк, вполне обеспеченный человек) зашел в палатку к 20-летнему Раиму (по-моему, он азербайджанец) и схватил по версии Раима с прилавка нож и попытался Раима ударить. После чего Раим выгнал его из палатки палкой и позвал милицию, которую бедолага Красев почему-то 20 минут дожидался. 

Собственно, маленькая проблема заключается в том, что у Красева другая история. Заметим, еще раз повторяю, что это известный человек, это очень важный момент. Да? Но при этом художник. Да, он выглядит испито, оборвано, он выглядит как бомж. Эти азербайджанцы не поняли, с кем они связались. Да? Красев говорит, что он зашел в палатку, прервал какой-то разговор, после чего трое бывших там азербайджанцев начали избивать его битами. Они его избили жесточайше, он попал сразу в реанимацию. У него черепно-мозговая травма, у него переломы (честно, насчет переломов не помню), все тело покрыто синяками, ухо оторвано. Да? А, значит, по какой-то причине менты принимают версию 20-летнего торговца в ларьке. А, ножа нигде не оказалось. И, вот, господину Красеву сейчас грозит за этот самый вооруженный грабеж... Ножа, правда, нету, а зато Красев весь избит. Я уже не говорю о вопросе превышения необходимой обороны. Да? То есть, вот, проблема России: ты не обязательно должен быть врагом власти, ты можешь просто зайти в ларек, который находится не под той крышей, ты не понравишься (там, может быть, обкуренные были эти ребята, а, может быть, еще чего) и с тобой случится вот это. 

Или там как в том же самом Питере совершенно исчезла история из новостей о том, чем кончилась замечательная история о том, как на кольцевой автомобильной дороге мужик нанес себе 4 удара ножом в сердце. И пятый, не совсем в сердце. Следователь по этому делу утверждает, что у него нет оснований не верить показаниям свидетелей, которые являются сотрудниками ФСИН, которые, как ни странно, знаете, с этим мужиком знакомы, потому что мужик сидел в этом самом исправительном учреждении за торговлю наркотиками. 

Да? Вот, представляете, как хорошо? У следователя нет оснований не верить показаниям свидетелей, которые утверждают медицински невозможный факт. Но очевидно, что если люди утверждают, что человек сам нанес себе 4 удара ножом в сердце (а это невозможно), то это могут быть только убийцы. Но у следователя нет оснований считать, что наши фсиновцы могут как-то иметь отношение к каким-то преступлениям. 

А у другого следователя, который ведет в Москве дело о пропаже топ-менеджера Хитачи Фоминых, который, напомню, пропал прямо в ГАИ, куда, якобы, пришел неизвестный человек и сказал, что Фоминых попал в ДТП с его машиной. И вот почему-то эти гаишники, не спрашивая, видимо, у этого неизвестного человека ни имени, ни фамилии, вызвали Фоминых. А потом почему-то, тоже не спрашивая о причинах, эти гаишники стали переоформлять машину Фоминых, который захотел ее почему-то продать. А потом прямо из-под носа у этих гаишников Фоминых украли. И у следователя, видимо, нет вопросов к гаишникам. 

Это очень страшная история, потому что она показывает, до какой степени разложилась путинская правоохранительная система. И она показывает о том, что вам не обязательно быть политическим активистом. Ты сидишь дома и смотришь телевизор. А потом тебе звонят из морга, сообщают, что твой сын в морге. И дело не только в том, что его забили менты – там после многомесячного расследования оказывается, что, все-таки, знаете, ваш сын украл сумочку. Менты, можно сказать, были почти правы. 

Ты – успешный топ-менеджер, ты попал в автоподставу, просто ты ехал по дороге с участием гаишников, тебя украли и убили прямо у здания ГАИ... Ну, украли из здания ГАИ, а убили в другом месте. И следствие не видит соучастия ГАИ. 

Вот, это жуткая история тотального распадения государства. И мне что важно в этой истории? Мне важны 2 составных части этой истории. Одна заключается в том, что система дошла до какой-то крайней степени извращения, ну я не знаю, в какой-нибудь Намибии, наверное, тоже похоже. Но, там, в более-менее приличных диктатурах такого не бывает. У Лукашенко такого не бывает – у него могут политического врага посадить, но чтобы такое происходило с обычными гражданами, это невозможно. 

А, к сожалению, на таком фоне образуется обратный феномен. Если любой подонок, посаженный системой, кричит «Я не виноват», то все склонны ему верить, потому что знают, что делает система. И вот, допустим, там... А если у этого человека, который там частично виноват, действительно, имеются еще у системы политические основания на него давить, то получаются вообще самые страшные вещи, да? Вот смотрите историю с Леонидом Развозжаевым. Человек как урка пишет признание. 

Ничего страшного, что написал признание – мы его простили. Но нам предлагают поверить, что нет, его страшно пытали. Дальше человека обвиняют в том, что он – грабитель, украл 500 шапок. Ничего страшного. Мало ли, что человек делал 15 лет назад. Но нет, нам говорят «Этого не было. Бизнесмен, которого, якобы, ограбили на эти 500 шапок, оклеветал Развозжаева как конкурента по бизнесу». 

Дальше нам вчера говорят, что из спины Развозжаева вынули пулю. «Ничего страшного, - отвечают его соратники. – Мы знаем, что эта пуля была получена 20 лет назад при перестрелке в кафе Ангарска». Ребятушки, ну так если это была перестрелка в кафе Ангарска, то, наверное, Развозжаев не добропорядочный бизнесмен, которого обвинили в краже 500 шапок с целью конкуренции? Да? 

Понятно, что все преследование Развозжаева политически мотивировано, и хрен бы вспомнил наш Следственный комитет об этих 500 шапках – он о них не вспоминал 500 лет. В глаза не видел, да? 

Но другое происходит страшное – полное размывание критериев, при которых есть вот эта сильная чудовищная часть, связанная с ментами, которая врет как хочет. И меняющаяся мораль оппозиции, которая тоже начинает исповедовать такую же мораль: если свой, значит, прав. 

Кстати, по этому поводу у меня есть очень серьезное предложение. Это предложение, которое касается истории с женой Рустема Адагамова. Я уже говорила об этом в прошлый раз. На мой взгляд, Координационный совет должен лично расследовать эту историю – сейчас объясню, почему. Да, я понимаю, что мерзко и что расследовать историю с обвинениями жены Адагамова – это, значит, вестись на ту игру, которую ведет власть. Потому что это самая большая проблема. Если против тебя выдвигают необоснованные, подчеркиваю, если необоснованные обвинения, то всегда, если ты начинаешь с ними разбираться, то получается, что ты отвечаешь. А если ты молчишь, то получается, что ты их молчаливо признаешь. 

Но если бы Адагамов был частный человек, в этом не было бы ничего страшного, это была бы его проблема. Да, в этой ситуации, я думаю, Координационному совету придется сыграть в игру власти. И не говорить, что... В прошлый раз я сказала, что «Да, мы можем доверять властям Норвегии», которые, кстати, уже заявили, что они не видят причины для возбуждения дела. То есть из заявления властей Норвегии следует, что все, что сказала жена Адагамова, это клевета. 

Но меня беспокоит в этом деле вот что. Вот, в законах Хаммурапи есть такой замечательный момент, где было сказано, что если человек украл что-то и это доказано, то его убивают. Но если человека обвинили в краже и это не подтвердилось, то убивают того, кто обвинен. Я не призываю никого убивать, но я хочу, чтобы в результате этой истории кто-то понес ответственность и на кого-то показали пальцем и сказали «Он – подонок». Значит, либо показать, если Адагамов виновен, на Адагамова, либо показали пальцем на жену, если Адагамов не виноват. 

И понятно, что Координационный совет не может ехать в Норвегию и там все это расследовать. Но есть очень простой индикатор того, правда это или нет. Я сейчас воздерживаюсь от каких-либо комментариев по существу дела. Потому что есть, якобы, письма Адагамова, которые то ли являются подделкой, то ли нет. Вот, на мой взгляд, Координационный совет, сказав, что да, это такая чрезвычайная ситуация, должен попросить предъявить жену Адагамова эту письма. И Адагамова тоже эти письма, если, конечно, есть, чего предъявлять. 

Предъявите свой компьютер. И опросить экспертов, эта переписка поддельная или нет? Если эта переписка поддельная, вообще говорить не о чем, и тогда можно показывать пальцем на жену Адагамова и говорить все, что угодно. Но, к сожалению, такая ситуация... Просто я предлагаю не оставаться в ситуациях, когда мы, когда оппозиция, оказывается, ведет себя точно так же, как и власть, только с обратным знаком: если свой, значит, никогда ничего не совершал, потому что, к сожалению, бывают такие ситуации, когда свой совершал, но не то и не так, и да, этим пользуются, но совершал. 

+7 985 970-45-45. У меня буквально 2 минуты осталось до конца. Меня спрашивают про уголовное дело очередное на Навального. Ну, я думаю, что это входит все в тот же список ответов Америке, что и сиротский закон. Я уже как-то говорила об этом. Там же в Кремле немножко по-другому думают, да? Они думают «А что нам сделать ответно Америке? Ну вот Навальный – американский агент, давайте ответим ему». Меня спрашивают о списке Гуантанамо, который составила Россия, о том, что она не будет теперь пускать в Россию людей, которые причастны к пыткам исламистов в Гуантанамо. Я очень одобряю этот список, потому что чем больше Эквадоров будет представлять убежищ Джулиану Ассанжу, тем больше станет ясна лживость этой левой идеологии, фарисейских требований, которые предъявляют в борьбе с террористами нормальным государствам... Ну, вот, прекрасно, да? Россия в хорошей компании, господа левые, которые там по поводу Гуантанамо страдают, они теперь могут ссылаться на то, что вот какие страны предъявляют американцам Гуантанамо. 

И еще один очень короткий вопрос, который я, может быть, начну на следующей неделе. Это меня спрашивают, что я могу сказать по поводу того, что 70% российского народа одобряет запрет на усыновление детей американцами. И я скажу очень коротко. Это доказывает, что чернь во все времена остается чернью вне зависимости от того, бунтует она во Флоренции во времена чомпи или бунтует она против французов, призывая на испанский трон редкого подонка Фердинанда. Что, к сожалению... Я являюсь известным противником всеобщего избирательного права. Вот, история о том, что 70% народа, который пользуется Facebook и Twitter’ом, одобряет это, смотря телевизор, в то время, как достаточно приложить минимальные усилия и самому разобраться в вопросе, это подтверждает. Потому что, извините, рассказ о том, что народ обманули, в данном случае не катит. Потому что у нас не 37-й год, народ элементарно может просветиться, и эта история точно так же, как история с избранием Ахмадинеджада или Уго Чавеса показывает, что то, что сейчас называется «народом», показывает, что чернь всегда остается чернью. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий